В марте 1943 года Владимир Немирович-Данченко позвал руководителей МХАТ к себе на квартиру и сказал, что театру срочно нужна своя школа – иначе опыт и традиции растворятся без следа. Режиссера не стало через месяц, но его идея успела реализоваться: Школа-студия открылась той же осенью, а имя основателя закрепили за ней навсегда. Корреспондент интернет-газеты «ЖУК» разобралась в истории названия и выяснила, какой вклад внес Владимир Немирович-Данченко в развитие отечественного театрального образования.
Последний разговор великого режиссера
Весна 1943-го – идет Великая Отечественная война. МХАТ работает в эвакуации, стране не до сценических экспериментов. Но Немирович-Данченко думает о том, что останется после него. 21 марта он собирает ключевых людей театра у себя дома для обсуждения создания школы-студии. А через месяц, 25 апреля, его не стало, ему было 84 года. На следующий же день вышло постановление Совнаркома об увековечении памяти одного из основателей МХАТ. Среди пунктов – создать при Художественном театре Школу-студию его имени. Историки театра писали:
«Он словно знал, что времени почти не осталось, идея школы стала его последним сознательным шагом».
От квартирных собраний до первого конкурса
Летом 1943 года в нижнем фойе МХАТ прошел первый вступительный конкурс. За длинным столом сидели те, кого в театре называли «отцами-основателями», – Иван Москвин, Василий Качалов, Ольга Книппер-Чехова. Они сами отбирали первых студентов. Первым ректором стал Василий Сахновский – режиссер и блестящий театральный мыслитель, которого Книппер-Чехова шутя, но и всерьез называла «единственным действительно интеллигентным человеком в советском Художественном театре». Немирович-Данченко незадолго до смерти успел освободить его из ссылки и вернуть к репетициям.
Официальное открытие Школы-студии состоялось 20 октября 1943 года. Выступая перед первыми студентами, руководитель МХАТ Николай Хмелев привел слова Немировича-Данченко, которые тот произнес незадолго до ухода:
«Я бы все силы свои отдал только школе, потому что это имеет огромное значение для искусства… Этому бы я посвятил остаток своей жизни».
Не просто учеба, а жизнь искусством
В основе преподавания – система Станиславского, тот самый метод, который Немирович-Данченко описывал как воспитание в актере «острейшего чувства живой жизни на сцене, правды органической игры и одухотворенного мастерства». Но секрет Школы был не только в программе. Студенты постоянно встречались с писателями и великими артистами – Книппер-Чеховой, Пастернаком, Ахматовой, Рихтером, Эренбургом. Учились не на лекциях, а в атмосфере, которая по воспоминаниям первых выпускников была наполнена «ежедневным, ежечасным постижением смысла актерской профессии».
Немирович-Данченко успел не просто предложить идею школы – он зафиксировал главный принцип: учить должны не абстрактные педагоги по методичкам, а ведущие мастера МХАТ. В официальной истории Школы-студии говорится:
«С самого основания Школы здесь преподавали ведущие мастера Художественного театра. Эта традиция сохранилась и сегодня: большинство наших педагогов – сами выпускники мхатовской школы, ученики учеников Станиславского».
Изначально предполагалось, что Школа-студия будет готовить исключительно актеров – и только для нужд самого МХАТ. Постановочный факультет, открытый одновременно с актерским курсом, поначалу задумывался как временная мера. «Первоначально предполагалось, что набор “постановщиков” будет однократным – с тем лишь, чтобы удовлетворить потребность самого МХАТа», – написано в истории Школы-студии. Но именно Немирович-Данченко настоял на том, чтобы этот факультет вообще появился, – в апреле 1943 года, когда обсуждалась структура будущей школы, он включил постановочное направление в план, и его решение сохранили. После его смерти факультет не закрыли, а наоборот, развили. Студенты-постановщики с первого курса работали бок о бок с актерами: оформляли отрывки, акты, целые спектакли. Позже эта традиция выросла в продюсерский факультет, который появился в 1990-е.
Живое наследство
Немирович-Данченко не хотел, чтобы Школа-студия превратилась в хранилище застывших традиций. В разные годы сюда приходили преподавать режиссеры совершенно разных поколений и взглядов – от учеников Станиславского до Константина Райкина и Кирилла Серебренникова. В Школе-студии повторяют фразу:
«Программа, составленная весной 1943 года Вл. И. Немировичем-Данченко, выполняется так, как задумана. Не выполнена, а именно выполняется, потому что настоящая театральная школа живет всегда завтрашним днем и теми потребностями, которые сокрыты в современном искусстве».
Интернет-газета «ЖУК» продолжает специальный проект «Что в имени тебе моём», который посвящён рассказам о выдающихся деятелях отечественной культуры. Журналисты расскажут о личностях, чьи имена были присвоены культурным организациям и образовательным учреждениям, где обучают творческим профессиям. Проект призван не только сохранить историческую память, но и помочь жителям лучше понять значение этих имён в современной жизни.