Российские учёные впервые детально изучили, как распространяется пыльца на Командорских островах в Тихом океане. Оказалось, что на продуваемых штормовыми ветрами безлесных архипелагах стандартные научные методы дают сбой. Об этом сообщили в пресс-службе РНФ.
Пыльца деревьев, преодолевая расстояния в сотни километров, например, с Камчатки, создаёт в тундре иллюзию леса, а пыльца злаков, обильно распространяемая с птичьих базаров, маскирует сигналы местной флоры. Палеоэкологи теперь точно определяют, какая часть пыльцы принадлежит местным растениям, а какая была занесена ветром или животными. Эти данные позволяют исследовать многотысячелетние отложения на островах, восстанавливая историю экосистем севера Тихого океана и открывая ландшафты, где жили вымершие и обитают краснокнижные виды.
Традиционно палеоэкологи реконструируют климат и растительность прошлых эпох по пыльце и спорам, собираемым из озёрных осадков и торфяников. На материке этот метод основывается на хорошо изученных закономерностях: известно, какую долю пыльцы производят местные растения, а какую приносят ветры из соседних регионов. Однако на небольших островах Субарктики, таких как Командорский архипелаг, расположенный примерно в 200 километрах к востоку от Камчатки, эти правила не работают. Из-за холодного лета и сильных ветров, достигающих скорости до 40 метров в секунду, на островах нет деревьев, и отсутствие лесного покрова делает их уязвимыми для воздушных масс.
Учёные из Института проблем экологии и эволюции имени А.Н. Северцова РАН, НИУ ВШЭ и национального парка «Командорские острова» исследовали крупнейший остров архипелага — Беринга, а также небольшой плоский остров Топорков, где нет хищников и гнездится более 50 тысяч пар топорков. В суровых условиях субарктического океанического климата классические пыльцевые ловушки оказались неэффективными. Вместо них исследователи использовали модифицированные ловушки Белинга — закрытые пластиковые пробирки с глицерином и кристаллами тимола, затянутые москитной сеткой. Эти ловушки устанавливали на деревянных кольях на высоте от 30 до 100 сантиметров над землёй и оставляли на год.
Штормы и дикие животные разрушили или унесли значительную часть оборудования, но учёным удалось собрать и проанализировать 19 годовых проб с восьми площадок. Лабораторные исследования показали, что на безлесных островах нельзя полагаться только на стандартное процентное соотношение пыльцы. Основной причиной искажений стал сильный контраст в продуктивности пыльцы между различными экосистемами и эффект «пыльцевого затопления». Ветроопыляемые травы с прибрежных лугов, удобренных птичьим помётом, производят огромное количество пыльцы, которая распространяется на соседние территории. В результате доля местной низкорослой флоры, опыляемой насекомыми, в спектрах пыльцы значительно снижается.
«На крошечном острове Топорков площадью всего 0,4 квадратных километра, где между кочками мятлика роют свои норы колонии морских птиц топорков, почва обильно удобряется биогенными веществами, и травы превращаются в настоящих «суперпродуцентов» пыльцы. Скорость ее оседания здесь достигает колоссальных значений — почти 46 тысяч зерен на квадратный сантиметр в год, тогда как в вороничной тундре на острове Беринга этот показатель едва превышает 500 зерен. Густые пыльцевые облака злаков и зонтичных с таких продуктивных лугов разносятся ветром и буквально «затапливают» соседние участки», – рассказывает первый автор исследования, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории исторической экологии ИПЭЭ РАН Никита Лавренов.
Для объективной оценки пыльцевого дождя в различных ландшафтах исследователи рассчитали абсолютный поток пыльцы, то есть количество зёрен, выпадающих на квадратный сантиметр поверхности за год. Затем они сопоставили полученные данные с растительным покровом в местах установки ловушек. Учёные зафиксировали редкие и тяжёлые зёрна пыльцы ели, леса которой расположены в Центральнокамчатской депрессии, в 500–600 километрах от Командорских островов. Эти зёрна служат индикатором эпизодических сильных штормов и перемещения воздушных масс с материковой части.
Понимание механизмов осаждения пыльцы в островных экосистемах имеет ключевое значение для интерпретации палеоэкологических данных архипелага. Без этих сведений попытки анализа древних осадочных слоёв могут привести к неверным заключениям о климатических условиях прошлого. Данное исследование позволило учёным с высокой точностью восстановить ландшафты Берингии в период глобальных климатических изменений. Эти данные имеют критическое значение для понимания того, как островные экосистемы реагировали на естественные климатические колебания и вулканическую активность задолго до появления человека.
Камчатка интересует учёных не только с точки зрения экологии, но и с точки зрения промысла. Как рассказывала интернет-газета «ЖУК», российские океанологи доказали, что запасы минтая в Тихом океане напрямую зависят от приливной активности. Открытие позволит точнее прогнозировать объёмы главной промысловой рыбы России.
