Страх возврата болезни после ремиссии — нормальная реакция психики, а не признак того, что лечение не сработало. Об этом интернет-газете «ЖУК» рассказала клинический психолог, онкопсихолог и психолог-сексолог СБРОО «Вместе ради жизни» Наталья Чугунова. По её словам, тревога может возвращаться месяцами и годами, и это не говорит о том, что с человеком что-то не так.
Наталья пояснила, что тело и психика после онкологии запоминают угрозу надолго. Страх рецидива у кого-то стихает за первый год, у кого-то остаётся фоном. Важен не сам факт страха, а то, забирает ли он сон, радость и общение с близкими.
Особенно сильно тревога проявляется перед обследованиями – КТ, МРТ, УЗИ, маммографией, анализами на онкомаркеры. Специалист называет это «сканирующей тревогой»: голова заранее проигрывает худший снимок, а тело реагирует как на реальную опасность – учащается сердцебиение, нарушается сон, появляется напряжение в животе.
«Обследование – это точка, где неопределённость становится почти невыносимой. Ответа ещё нет, и уже нельзя не думать. Поэтому тревога перед контролем зачастую сильнее, чем в обычной неделе ремиссии», – говорит Наталья Чугунова.
В остром приступе онкопсихолог советует начинать с тела, а не со спора с мыслями. Помогает упражнение 5-4-3-2-1: назвать пять предметов вокруг, четыре – на ощупь, три звука, два запаха и один вкус. Также работает заземление – прочувствовать стопы на полу и спину на стуле, дыхание с удлинённым выдохом, эфирные масла лаванды или мяты.
Если паника повторяется, Наталья рекомендует завести «слот тревоги» – 15 минут в день, например в 18:00, когда можно записать все страхи. В остальное время мысль откладывается до этого времени.
«Как Скарлетт О’Хара говорила: я подумаю об этом завтра. Наша задача говорить себе так», – приводит пример Наталья Чугунова.
Она добавила, что при затяжных панических атаках, бессоннице, апатии или мыслях о нежелании жить нужно обращаться психиатру. Психиатр не отменяет онкологическое наблюдение и помогает стабилизировать состояние. В экстренной ситуации работает телефон доверия, а при остром состоянии – 112.
Чтобы не жить в ожидании результатов, онкопсихолог предлагает «календарь двух цветов»: дни обследований и обычные дни, в которые есть одно конкретное дело не про болезнь. По её словам, страх может идти фоном, но не должен становиться режиссёром жизни.
«Сегодня у меня нет нового знания о болезни. Сегодня у меня есть эта неделя. Неделя жизни», – приводит специалист фразу, которую советует держать в голове.
С близкими онкопсихолог советует говорить прямо: «Мне не нужно, чтобы ты меня разубеждал – «ничего страшного», «это ерунда». Мне нужно, чтобы ты знал: перед обследованием мне страшно». Фразы вроде «ты же выздоровела» и «не думай об этом» могут ранить, поэтому лучше озвучить, какая поддержка нужна – объятия, прогулка или просто присутствие рядом.
Наталья Чугунова – онкопсихолог СРБОО «Вместе ради жизни», соискатель научной степени по психологии, автор психокоррекционной программы для онкопациентов. По словам специалиста, бояться возврата болезни – нормально, ненормально – позволять страху управлять своей жизнью.
Страх возврата болезни — это уже про жизнь после лечения. Но у онкопациентов есть и другой сложный момент — первый день после получения тяжёлого известия. Интернет-газета «ЖУК» рассказывала, как пережить первый день после получения плохой новости.