В Большом Афанасьевском переулке после реконструкции снова принимает гостей Мемориальный музей «Творческая мастерская театрального художника Давида Боровского». Это единственное в мире место, которое посвящено сценографу. Боровского при жизни называли соавтором Юрия Любимова и человеком, перевернувшим представление о том, зачем художник нужен в театре. Корреспондент интернет-газеты «ЖУК» побывала в обновленном пространстве и выяснила, какой вклад внес Давид Львович в развитие сценографии.
Музей находится в том же помещении, где Боровский работал в последние годы. Сотрудница встречает нас у входа и сразу ведёт к экспонатам: «Здесь можно посмотреть его лучшие работы, те, что сохранились». Имя художника вынесено в название не случайно. Боровский отказался от роли фонового оформителя и сделал сценографию полноправной частью спектакля. Он сам говорил: «Я не декоратор. Мне нужна идея». Эта фраза стала его творческим манифестом.
Давид Львович родился в Одессе в 1934 году. Начинал в Киеве, в театре имени Леси Украинки. В 1966 году переехал в Москву и больше 30 лет оставался главным художником Театра на Таганке, постоянно работал с Юрием Любимовым. Сотрудничал также с Анатолием Эфросом, Олегом Ефремовым, Львом Додиным. Всего за жизнь оформил более 180 драматических и оперных спектаклей в России и за рубежом.
Как Боровский перевернул театр
До Боровского работа художника в театре часто сводилась к тому, чтобы написать задник: лес, гостиную, дворец – в зависимости от пьесы. Актёры играли на переднем плане, а декорация оставалась просто картинкой. Давид Львович сломал этот барьер. Он заставил сценическое пространство работать на смысл, спорить с героями, давить на них или, наоборот, отпускать.
В «Гамлете» он сделал занавес из грубой серой шерсти. Тяжёлый, мрачный, он висел на всю сцену. Занавес не поднимался вверх, а раздвигался в стороны, и весь спектакль шёл как будто сквозь толщу неизбежности. В музее эта конструкция подвешена на механической кран-балке – точно такой же, какую использовали во время спектакля. К занавесу можно осторожно прикоснуться и мысленно перенестись в зрительный зал 1970-х, где свои монологи читал Владимир Высоцкий.
Под этим же занавесом спрятана дверь в мастерскую сценографа, где хранятся его работы. Одна из них была создана для спектакля «А зори здесь тихие». Та самая декорация, где Боровский вместо леса или болота выкатил на сцену настоящий кузов грузовика. На борту надпись: «ИХ 16–06».
«Это не просто цифры. Шестнадцать фашистов было и против них пять девочек и один старшина», – объясняет сотрудница музея.
Мировое признание
В «Трех сестрах» Чехова он сделал декорацию-ловушку.
«В чём здесь дело? Три сестры хотят в Москву, но уехать не могут, они заперты. И чтобы передать это, Боровский сделал вакуум. Это не просто декорация. Здесь каждая деталь функциональна», – комментирует сотрудница.
Мировой театр заметил Боровского ещё при жизни. В 1971 году он взял Гран-при Пражской квадриеннале – главного смотра сценографов планеты. В 1992-м его работы попали на выставку «Десять лучших декораций «Гамлета» XX века» в парижском Центре Помпиду. Позже – Государственная премия, «Золотая маска» (посмертно), звания народного художника России и Украины.
Музей открыли в 2012 году, спустя шесть лет после смерти Давида Львовича. Сперва под музей отдали одну-единственную комнату – ту самую, где Боровский работал.
«Художники ушли и оставили мастерскую, – вспоминает сотрудница. – И поначалу, когда только создавался музей, была только эта комната».
В 2025 году после ремонта пространство расширили. Теперь здесь есть выставочный зал, библиотека, макетная мастерская для студентов. Концепцию обновлённого пространства придумал сын художника Александр Боровский, также сценограф.
В мемориальной комнате всё осталось как при хозяине. На столе – чертёжные инструменты, пастель, карандаши, воткнутые в обычные кружки, берестяной стакан для кистей. На подоконнике – электрический чайник и чашки: Боровский постоянно пил чай с коллегами и гостями. Каждый сантиметр пространства используют с умом: на подоконниках под стеклом разложены эскизы.
«Три богатыря» сценографии
Отдельного внимания заслуживает «Уголок друзей Давида Боровского» – там воссозданы рабочие места Сергея Бархина и Эдуарда Кочергина.
«Их в своё время называли тремя богатырями отечественной сценографии, – рассказывает сотрудница. – Каждый из них принес в профессию что-то своё: не просто украсить сцену под очередной спектакль, а именно создать смыслы».
Конторка, стол, настоящие вещи, которыми они пользовались. Даже деревянный пол сохранили тот самый, который помнит шаги мастеров. «Постарались ничего не потерять», – говорит сотрудница.
Мастерская давно перестала быть просто мемориальной комнатой. Здесь регулярно проходят выставки – например, недавно открылся проект к 70-летию театра «Современник». Библиотека музея открыта для всех: можно взять с полки книги, которые Боровский привозил из путешествий, и почитать прямо там.
«Студенты часто приходят и готовятся к занятиям. Библиотека у нас серьёзная, много редких изданий», – отмечает сотрудница.
Интернет-газета «ЖУК» запустила специальный проект «Что в имени тебе моём», который посвящён рассказам о выдающихся деятелях отечественной культуры. Журналисты расскажут о личностях, чьи имена были присвоены культурным организациям и образовательным учреждениям, где обучают творческим профессиям. Проект призван не только сохранить историческую память, но и помочь жителям лучше понять значение этих имён в современной жизни.