Социальные сети и цифровые интерфейсы создали новое психоэмоциональное состояние — «аффект зомби». Об этом «Жуковский.Life» в пресс-службе НИУ ВШЭ.
Исследование проводилось в рамках проекта РНФ «Экзистенциальный опыт в цифровой среде». Учёный описал специфическую тревогу, возникающую из-за ненадёжности цифровых образов реальности и иллюзии тотального контроля над действительностью.
«Аффект зомби» — это страх того, что «умерщвленная», упакованная в цифру реальность поведет себя непредсказуемо. По аналогии с фильмами ужасов, где мертвецы внезапно оживают и пугают героев, цифровой образ (фото курорта, аватар собеседника, интерфейс приложения) может оказаться обманчивым при столкновении с натурой. Когда действительность ведет себя не так, как мы ожидали на основе ее цифрового образа, возникает специфическая тревога», — объяснил философ-профессор Иван Микиртумов.
По мнению Микиртумова, цифровая среда привела к фундаментальному сдвигу в переживании эмоций. Вместо катарсиса теперь работает механизм «каутериазма» — моментального превращения чувства в лайк, репост или комментарий, что «прижигает» эмоцию, но не разрешает внутренний конфликт. Это, как считает исследователь, объясняет феномен «сетевого одиночества».
Исследование также связывает «цифровую тревожность» с популярностью сиквелов и ремейков в кино и играх. Аудитория подсознательно ищет знакомое в новой упаковке, чтобы получить иллюзию контроля и снизить тревогу перед новизной.
Учёный подчеркнул, что умеренная цифровая тревога выполняет полезную функцию, напоминая о ненадёжности виртуальных конструкций и помогая «оставаться людьми». Работа над проектом, который завершится в 2027 году, будет продолжена. Следующий этап — изучение трансформации цифровой идентичности в различных ситуациях онлайн-взаимодействия.
Современный образ жизни может привести к заметным деформациям скелета и нервной системы в будущих поколениях. Как сообщало «Жуковский.Life», по мнению доцента Сергея Солодникова, некоторые изменения, такие как ослабление и «расползание» стоп, наблюдаются уже сегодня, а хронический стресс рискует стать наследственным фактором.